Как запах хлорки описал всю историю СССР: разбираемся, что такое история обоняния

Как запах хлорки описал всю историю СССР: разбираемся, что такое история обоняния

Представьте, что вас попросили описать 2020 год запахами, которые вы слышали: санитайзер, хлорка, запах домашней еды или свежесваренный утренний кофе? Повседневные ощущения — слух, вкус и осязание меняются на протяжении тысячелетий: каждая эпоха отличается от предыдущей не только событиями, но и ощущениями.

Изучением влияния запахов — определением, что смердит, а что благоухает занимается сенсорная история (sensory history Прим. ред.), или культурная история обоняния. Разбираемся, что такое ольфакторное послание, зачем изучать запахи Советского Союза и почему органы чувств не будут прежними после пандемии. В статье вас ждет тест, который поможет определить, насколько развито ваше обоняние.

Чем занимается история обоняния

До сих пор мы недооцениваем наше обоняние: опрос 2011 года показал, что 53% людей от 16 до 30 лет из 7000 опрошенных предпочли бы отказаться от своего обоняния в пользу профилей в Facebook.

Нейрофизиологи изучают воздействие запахов на нервную систему, культурологи и антропологи — их восприятие и толкование. Именно культурные установки, время и место определяют, что благоухает, а что смердит, уместен или неприличен тот или иной запах.

В Европе Нового времени обоняние признавали «некультурным» органом чувств. Острый нюх у человека был признаком преступника или сумасшедшего: обостренное чутье связывали со звериной природой человека. Неприятие обоняния как самостоятельного органа чувств отражается в русском разговорном языке. Часто для описания запахов мы используем слова, подходящие для других органов чувств: мы слышим запахи, ароматы для нас могут быть яркими, а вонь пронзительной.

Историю запахов сложно изучать системно: пока человечество не научилось записывать запахи на какой-либо носитель информации. Однако мы можем выяснить, что запахи значили для людей и как они влияли на разные социальные группы.

Витализм — учение о наличии в живых организмах магической силы, которая дарит им жизнь. Суть учения в том , что каждая органическая часть тела человека автономна: у нее есть свой цвет, строение, «манера роста». Виталисты утверждали, что каждый человеческий орган так же имеет собственный запах — «печень окрашивает желчью все, что ее окружает, а вокруг почек мясо име­ет винный запах». Пахучие запахи для виталистов — проявление очищения организма и полной его регенерации.

Подобные утверждения будут вдохновлять медицину вплоть до 1821 года — выхода «Трактата о запахах, обонянии и его органах» Ипполита Клоке. Запах стал самостоятельным маркером принадлежности человека к классу, этносу и полу. Женщины пахли молоком, мужчины — жизненной силой, которая отдавала неприятным запахом пота и других человеческих выделений. Подобные воззрения заставляли пренебрегать личной гигиеной. Запах человеческого тела мог зависеть не только от чистоты, но и от климатических условий. Такие исследования нельзя назвать объективными: они разжигают расовую и национальную вражду. Клоке же считал, что запахи не зависят от расы, пола или классовой принадлежности. Он утверждал, что запахи могут зависеть от типа и характера питания.

Открытие запахов в гуманитарных и социальных сферах в конце ХХ в. образовали новую веху развития ольфакторной истории (от латинского olfactorius «обонятельный» Прим. ред.). Теперь запахи рассматриваются как социальный конструкт. Исследователи утверждают, что интерес к истории запахов появляется в моменты общественного разлома, который ставит под сомнение существующие нормы и правила. Ольфакторные исследования — ключ к пониманию страхов, надежд и переживаний людей в переломный момент в истории.

Чем пах СССР

В 2013 году Мария Пироговская провела исследование, которое показало, что среди всех запахов, которые люди запомнили в СССР, самый яркий — запах «хлорки».

Люди чувствовали запах хлора повсюду: детские сады, больницы, вестибюли, лестницы, продуктовые магазины и рестораны. Чаще всего запах хлора стоял в носу городских жителей в общественных местах.

Респонденты разделили советское обонятельное пространство на две части — частное и общественное. Накануне праздника или домашних посиделок присутствовал запах моющих средств, мыла, и готовки в многоквартирном доме. В общественных местах, связанных с гигиеной, здоровьем и принятием пищи, стоял запах хлорки.

С одной стороны, запах хлора в городской среде сигнализировал о недавней уборке, с другой — о дезинфекции, устранении грязи и антисанитарии. Именно запах хлора считается типично советским.

Один из респондентов поделился своими воспоминаниями:

Соотношение частного и общественного, чистого и грязного присутствовало в коммунальных квартирах: моющие средства делились по такому же принципу. Хлорку и дешевое хозяйственное мыло использовали для уборки территорий общественного пользования — коридор, кухня, ванная, туалет. Личные комнаты редко чистили едкими и дурно пахнущими средствами. Вместо этого использовали горячую воду с добавлением мыла из сосны, клубники или даже одеколона.

Эпоха перестройки трансформировала запах города. В 1980-е увеличилось количество продовольственных товаров в магазинах. Появлялись новые гигиенические стандарты, и хлору здесь не было места — это казалось нелепой приметой советского прошлого. Новое западное понятие чистоты транслировалось через телевизионную рекламу моющих средств, дезодорантов и парфюмерии. Советские одеколоны начали уступать западным аналогам.

Изучением запахов, которые ассоциируются с социалистическим блоком, занимаются в Польше. Антрополог Гедиминас Ланкаускас изучил парк-музей Грутас с памятными вещами эпохи.

— пишет Ланкаускас.

Однако в столовой, где можно заказать «селедку и луковые кольца» по-русски, свекольный суп «Ностальгия», мясные котлеты «Прощай, молодость!» (kotletai), густой клюквенный напиток (kisielius) и «Vodka USSR», открывается доступ к более сложному эмоциональному опыту — к ностальгии. Посетители приходят в Грутас не за памятниками социализму, а за глубокой ностальгией, тоской по детству и миру, где, казалось, все было понятней и проще.

Пандемия изменила все

COVID-19 спровоцировал чувственную революцию. Сами сенсорные органы не изменились — трансформировался контекст и среда, в которых мы ощущаем наш новый мир.

Обычно новые этапы развития сенсорности происходят очень медленно: сама идея, что существует пять органов чувств, развивалась и завоевывала доверия целые века, пока эпоха Просвещения не приняла ее. Сейчас исследователи насчитывают около девяти чувств — к существующим добавились ощущение тепла, чувство равновесия, болевой порог и «осознание тела» в пространстве.

Зачастую люди доверяют своему зрению, но пандемия столкнула их с невидимым врагом. Болезнь иногда протекает бессимптомно и переносчик может выглядеть абсолютно здоровым, но это не значит, что опасность обошла его и окружающих стороной.

Аносмия — потеря обоняния стала одним из первых симптомов заражения. Запахи для многих стали недоступными, дыхание в защитных масках стало затруднительным. Помимо потери обоняния при заражении COVID-19 наблюдается потеря вкуса. Раньше ученые считали, что вирус поражает верхние части клетки носа, из-за чего нейроны не передают сигналы о запахах в мозг. Новое исследование Science Advances опровергло предположение и доказало, что поражение органов чувств связано не с прямым инфицированием, а с воздействием на поддерживающие нейроны клетки.

Мир вокруг изменился — это нельзя отрицать. Главное — доверять своим чувствам и ощущениям.

Изображение: Softulka / shutterstock.com